Из всех четырех на фронте был только один. Тот, кто не превращал свою грудь в иконостас.

Из всех четырех на фронте был только один. Тот, кто не превращал свою

Из всех четырех на фронте был только один. Тот, кто не превращал свою грудь в иконостас.